Разное

Онкоморфологический метод в диагностике опухолей
(21 Голосов)
Рейтинг пользователей: / 21
ХудшийЛучший 
Article Index
Онкоморфологический метод в диагностике опухолей
Иммуногистохимия в онкологии
Гибридизация in situ
Полимеразная цепная реакция
Опухолевое поле
Учение о прогрессировании опухолей
All Pages

Лечение онкологических больных можно начинать только после получения морфологического диагноза. Для того чтобы сделать это своевременно и точно, необходимо соблюдать ряд условий:

  1. правильно брать материал для гистологического исследования;
  2. максимально четко заполнять все графы направления на морфологическое исследование;
  3. скрупулезно соблюдать технику вырезки, фиксации и проводки для получения оптимального качества срезов.

Взятие материала из различных органов и тканей. Общие положения:

Материал для гистологического исследования необходимо брать из наиболее подозрительных участков и обязательно вне участков некроза, кровоизлияния, грануляционной ткани, отека. Такие зоны могут быть как в центре опухоли, так и по ее краям. Существовавшее ранее правило о взятии материала для биопсии из пограничных участков сейчас пересматривается и действительно лишь в тех случаях, когда есть полная уверенность в том, что в срез попадет как опухоль, так и окружающие ткани. В большинстве случаев такой уверенности нет, и в биопсийный материал попадают участки перипроцесса, реактивных, воспалительных изменений, но не сама опухоль. Эти изменения могут служить косвенными признаками опухолевого роста, и в таких случаях онкоморфолог вправе отметить, что, вероятнее всего или возможно, материал взят вблизи опухоли. Такими косвенными признаками являются полосовидная или очаговая воспалительная инфильтрация, гиперваскуляризация с пролиферацией кровеносных сосудов капиллярного типа, пролиферация соединительнотканных элементов фибробластического ряда, повышенное содержание иммунокомпетентных клеток на начальном этапе опухолевого роста, мукоидное набухание с повышенным содержанием гликозаминогликанов (феномен метахромазии), некроз. Если есть возможность, то лучше всего брать материал из разных участков в центре и по периферии новообразования. Одним из оптимальных вариантов взятия биопсийного материала является полное радикальное удаление опухоли при ее небольших размерах. В первую очередь это относится к новообразованиям кожи, кишечника, гениталий, доступных для врача, — невусы, дерматофибромы, различные виды папиллом, иногда базалиомы (в зависимости от планируемого лечения — хирургическое или лучевое), лейкоплакии, эрозии (при отсутствии эффекта от консервативного лечения и подозрении на малигнизацию).

Вторым важным моментом является взятие биопсии на достаточную глубину. Это не относится к явно инвазивным опухолям больших размеров. При небольших размерах новообразования и его поверхностном расположении крайне важно определить, с одной стороны, наличие инвазивного роста, а с другой — глубину инвазии. Поэтому желательно, чтобы биопсию брали не менее чем на 2-3 мм в глубину тканей. Этого достаточно для установления факта инвазии, а в ряде случаев — и ее уровня.

Одновременно с направлением материала на гистологическое исследование необходимо тут же делать и мазки-отпечатки со свежего разреза для цитологического исследования. Комплексные цитологические и гистологические исследования и их сравнительная оценка позволяют резко повысить достоверность морфологического диагноза. Морфология = гистология + цитология. В ряде случаев, особенно при пограничных состояниях, цитологические данные становятся ведущими при определении малигнизации процесса.

Материал после взятия мазков-отпечатков на цитологию немедленно помещается в фиксирующую жидкость. Чаще всего это нейтральный 10% формалин. Однако, например, для получения более качественной окраски срезов лимфоидной ткани желательна фиксация в жидкости Карнуа. Общее главное условие — фиксация свежего неподсушенного материала. Подсушенный или высушенный материал для дальнейшего исследования непригоден.

Отдельно следует остановиться на особенностях взятия материала у гинекологических больных. Полное диагностическое выскабливание полости матки производят после расширения цервикального канала расширителем Гегара до № 10. Соскоб берут сначала из цервикального канала, затем из полости матки. Материал тут же помещают (весь целиком) в две отдельные банки с фиксирующей жидкостью (лучше всего 10% нейтральный формалин) и маркируют:

  • цервикальный канал,
  • полость матки.

При кровотечении, особенно у женщин в климактерическом периоде или менопаузе, следует маленькой кюреткой выскабливать трубные углы матки, так как именно в этих местах могут оставаться полипозные разрастания эндометрия, где наиболее часто начинается малигнизация. Если из цервикального канала или из полости матки при первых введениях кюретки извлекается мягкая, крошковатая ткань, то выскабливание можно прекратить и отправить весь материал в гистологическую лабораторию. Чаще всего в таких случаях подтверждаются клинические подозрения на малигнизацию процесса. Направление на морфологическое исследование должен заполнять врач-клиницист максимально полно и четко. Каждый пункт несет большую смысловую нагрузку, ФИО больного пишется разборчиво, при плохом почерке — печатными буквами, потому что малейшая неточность влечет за собой неправильное алфавитное размещение в базе данных. Потом, при необходимости пересмотра морфологических препаратов, найти их среди десятков и сотен тысяч таких же препаратов других больных невозможно. Особенно это касается первой буквы фамилии, да и остальные сведения не менее важны: имя и отчество, возраст, пол (много однофамильцев, а иногда полностью совпадают имя и отчество). Номер истории болезни, отделение и дата операции позволяют при необходимости получать достоверные сведения о больном и контролировать сроки морфологических ответов. Это же относится и к дате, подписи врача и номеру его телефона в конце направления. Врач-клиницист должен подробно описать объект исследования, включая трехмерные размеры и количество кусочков, консистенцию, цвет, отдельные особенности (некроз, кровоизлияние, изъязвление и т. п.) Аналогичную характеристику объекта исследования дает и морфолог. Такой подход сводит к минимуму возможность того, что на каком-то этапе материал может быть перепутан. К сожалению, последнее обстоятельство еще встречается при несоблюдении этого правила и имеет самые тяжелые последствия для больного, когда производятся неадекватные калечащие операции и неоправданное химиолучевое лечение, что выясняется позже. Если объектом исследования являются готовые гистологические препараты, то обязательно нужно указывать номер каждого объекта, а морфолог должен давать ответ на каждый номер.

Предыдущие цитологические или гистологические исследования (№, год, результаты) позволяют четко представить динамику процесса, получить сравнительную оценку проведенного лечения, включая степень патоморфоза, излеченность или неизлеченность заболевания, уточнить патоморфологический диагноз и дальнейший путь развития новообразования (опухолевая прогрессия, регрессия, стабилизация). Крайне важно, чтобы были отмечены результаты морфологических исследований других лечебных учреждений и маркированы препараты (место взятия материала). Консультант, который смотрит присланные препараты, не знает того, что известно по месту лечения больного: подробное макроскопическое описание операционного и биопсийного материала, макро- и микроособенности новообразования, характер роста, метастазирование, отношение опухоли к окружающим тканям. Нередко в этом пункте есть лишь короткая запись, а заключения или описания морфологической картины нет. Такого быть не должно: если есть пронумерованные препараты, значит на местах есть и ответы на них. Надо только их переписать. Это необходимо делать еще и потому, что встречаются случаи, когда присылают на консультацию препараты не того больного и консультант без соответствующих сведений не может своевременно выявить путаницу. Клинические данные должны быть обязательно отражены в направлении на морфологическое исследование. Более того, в ряде случаев необходимы и другие сведения: анамнестические, лабораторные, гематологические и т. д., не говоря уже об обязательном рентгенологическом диагнозе при опухолях опорно-двигательного аппарата.

Грамотное заполнение графы «проведенное лечение (лучевое, лекарственное), дозы, интервал до операции» позволяет морфологу дать ответ о чувствительности опухоли к тому или иному лечебному воздействию и на основании морфологических изменений высказать пожелания о возможной корректировке тактики лечения.

При необходимости пересмотра морфологических препаратов врач-клиницист указывает, с какой целью это делается.

Пункт «клинический диагноз, TNM» заполняется в любом случае. Пусть это далее будет в предположительной форме под вопросом.

Гистологические заключения на интраоперационные (срочные) биопсии даются в течение 20 мин с момента их поступления в морфологическую лабораторию.

Плановое исследование небольшого по объему материала (чаще всего эндоскопического) выполняется в течение 2-3 дней, а операционного материала — не более 5-6 дней. Естественно, что срочные исследования, которые проводятся на замороженных срезах, нередко не могут дать окончательного ответа о гистогенезе процесса, и тогда оправданно ожидание заключения по плановым парафиновым срезам. Не рекомендуется посылать на срочное исследование материал с подозрением на лимфопролиферативные заболевания (лимфоузлы), поскольку в большинстве таких случаев дать четкий диагноз невозможно и всегда необходимо ждать окончательного ответа по парафиновым срезам.

При декальцинации костных тканей процесс гистологического исследования может задерживаться до 15-20 дней.

Получение высококачественных тонких срезов зависит от соблюдения многих сугубо технологических условий: правильной вырезки материала, чтобы кусочки ткани равномерно пропитывались фиксирующей жидкостью, поэтапной проводки фиксированных кусочков через соответствующую батарею и заключения их в парафиновые блоки, изготовления срезов на микротоме, и, наконец, неукоснительного соблюдения техники окраски по соответствующей методике. Все это подробно описано в руководствах по гистологической и микроскопической технике.

В принципе во всем мире для определения характера опухоли пользуются окрашенными гематоксилином и эозином тонкими парафиновыми срезами. Эта обзорная окраска не только дает общее представление о строении опухоли, но и позволяет в большинстве случаев дифференцировать доброкачественные новообразования со злокачественными, устанавливая их гистогенез и степень злокачественности. В то же время существует ряд терминов, характеризующих опухоли с неясными генезом и степенью злокачественности, тканевую принадлежность которых установить по гематоксилин-эозиновым срезам невозможно. Примененные в классификации ВОЗ и вошедшие в практику морфологов термины «потенциально злокачественная», «пограничная», «местно-деструирующая», «злокачественная опухоль неясного генеза», «недифференцированная цитобластома» и т. п. требуют комментариев.

В настоящее время клинический патолог (патоморфолог) располагает комплексом методов, при применении которых практически во всех случаях можно установить правильный диагноз, гистологическую принадлежность новообразования и степень злокачественности. Это цитология и цитохимия, гистология и гистохимия, морфометрия и электронная микроскопия и, наконец, различные иммуногистохимические методы. Углубленное изучение опухоли с помощью этих методов в сочетании с четкими клинико-рентгенологическими, лабораторными и анамнестическими данными позволяет не только дать обоснованный ответ о гистологической принадлежности новообразования, но и прогнозировать его биологическое поведение в дальнейшем.


В последние годы широко развивается иммуногистохимия. В основе всех иммуногистохимических методов лежит принцип специфического взаимодействия тканевых и клеточных антигенов человека со специально полученными антителами, имеющими на себе разнообразные метки. Сегодня нет никаких трудностей с получением антител практически к любому антигену. Изучая конкретные молекулы, иммуногистохимия позволяет получать информацию о функциональном состоянии клетки, ее взаимодействии с микросредой, устанавливать фенотип и принадлежность клетки к определенной ткани. Так, исследование содержания в клетке анти- и проапоптотических факторов позволяет судить о состоянии системы апоптоза в клетке. Изучение рецепторного аппарата дает возможность глубже понять межклеточные взаимоотношения при различных патологических процессах. В первую очередь это касается различий в аутоиммунных и системных опухолевых заболеваниях и в целом процессов канцерогенеза. Результаты подобных исследований необходимы для изучения процессов дифференцировки и катаплазии клеток, что имеет принципиальное значение в установлении гистогенеза опухолей, их диагностике и прогнозе. Например, определение гистохимическими методами гистопринадлежности новообразования позволяет четко идентифицировать тип сарком, лимфом, опухолей центральной нервной системы, низко- и недифференцированых опухолей.
Фенотипирование можно делать с помощью как световой, так и электронной микроскопии. Для световой микроскопии метками являются ферменты и флюорохромы, для электронной — электронно-плотные маркеры. Дальнейший прогресс иммуногистохимии связывают с развитием и внедрением методов гибридизации in situ и полимеразной цепной реакции.


Гибридизация in situ — это метод прямого обнаружения нуклеиновых кислот непосредственно в клетках или гистологических препаратах. Преимуществом этого метода является возможность не только идентификации нуклеиновых кислот, но и установления корреляции с морфологическими данными. Накопление сведений о молекулярном строении вирусов с использованием этого метода позволило выявлять чужеродный генетический материал в гистологических препаратах, а также сравнивать то, что десятилетиями называлось морфологами «вирусными включениями» с реальными вирусами. Кроме того, гибридизация in situ как высокочувствительный метод необходим для диагностики «скрытых», или латентных, инфекций, таких как цитомегаловирусная инфекция, заболевания, вызванные вирусом простого герпеса, вирусных гепатитов и др., что имеет важное значение в диагностике и дифференциальной диагностике предраковых состояний и рака. Методом гибридизации in situ подтверждена связь вируса Эпштейна-Барра с назофарингеальным раком, в том числе с миоэпителиомой (опухолью Шминке) и лимфомой Беркитта. С возрастанием катаплазии клетка может перестать синтезировать специфические белки и стать отрицательной при проведении иммуногистохимических исследований. В таких случаях методом гибридизации in situ можно определить потенциальную способность клетки к синтезу специфического белка с помощью выделения РНК, кодирующей данный белок. Именно таким образом были получены сведения о снижении синтеза и накоплении тиреоглобулина в солидных участках при папиллярном раке щитовидной железы по сравнению с фолликулярными и папиллярными структурами, что имеет определенное диагностическое и прогностическое значение.

Гибридизацию in situ можно использовать и для выявления количественных хромосомных аномалий в интерфазном ядре для изучения й идентификации опухолей, в частности для идентификации рака молочной железы, опухолей ЦНС, предстательной железы, желудка, мочевого пузыря, яичек. Кроме того, гибридизация in situ применяется для изучения гетерогенности опухолей по плоидности, что позволяет установить корреляцию между генетическими аберрациями и гистологическими особенностями опухолей.


Полимеразная цепная реакция — это осуществленная in vitro быстрая амплификация (то есть увеличение количества) специфических фрагментов нуклеиновых кислот. Эта реакция позволяет находить генетические нарушения, которые предшествуют опухолевой трансформации клетки. Ее можно использовать для ответа на вопрос, являются ли изменения в тканях артефактом или же начинается неопластический процесс. Такая проблема возникает при недостаточном количестве материала в препарате, что имеет первостепенное значение при эндоскопических вмешательствах (гастро- и бронхобиопсиях).

Определенные трудности возникают и при решении вопроса о первичной локализации опухоли при метастазах из так называемого «невыясненного первичного очага». Исследование с помощью полимеразной цепной реакции позволяет выяснить молекулярно-генетические нарушения, характерные для конкретной первичной опухоли. Например, если в лимфоузле выявляется вирус папилломы человека, то первичная опухоль, скорее всего, имеет аногенитальную локализацию, если вирус Эпштейна-Барра — назофарингеальную.

Полимеразная цепная реакция позволяет найти опухолевые клетки на самых ранних стадиях заболевания, когда на светооптическом уровне диагностировать опухоль еще невозможно. Кроме того, этим методом можно определить молекулярно-генетические нарушения, обнаруженные ранее в первичной опухоли в других органах и тканях, что подчеркивает наличие в организме клеток опухоли и тем самым указывает на неполное излечение (Е.Д. Черствой, Г.И. Кравцова).

Наиболее перспективным направлением с точки зрения морфологической диагностики опухолей является объединение методов полимеразной цепной реакции и гибридизации in situ в один метод полимеразной цепной реакции in situ. При этом предоставляется возможность проводить исследования на стекле и сопоставлять результаты с морфологическими изменениями в тканях. Метод полимеразной цепной реакции in situ используется также для изучения эндогенной последовательности ДНК, включая единичные копии генов человека, хромосомные транслокации и картирование многочисленных копий геномных последовательностей в метафазных хромосомах. Возможность изучения генетических детерминант онкогенеза, включая мутации ДНК и хромосомные транслокации, крайне важна для понимания латентного периода между повреждением ДНК и появлением морфологических признаков катаплазии и малигнизации.

Таким образом, перечисленный комплекс методов морфологической диагностики опухолей, начиная с традиционных гистологии и цитологии и кончая современными молекулярно-генетическими методами, позволяет практически во всех случаях точно идентифицировать гистогенетическую принадлежность новообразования, степень его злокачественности и дать достаточно достоверную прогностическую оценку. Все это необходимо для выработки адекватной тактики лечения, согласно разработанным международным протоколам. Поэтому важно, чтобы каждый морфолог строго придерживался гистологической классификации опухолей ВОЗ. В противном случае невозможно сравнивать результаты лечения в разных странах и вносить коррективы. Клиницисты в рамках классификации ВОЗ применяют дополнительную классификацию системы TNM. Как уже отмечалось, в направлении на морфологическое исследование врач обязан указывать характеристику опухолевого процесса по системе TNM. Но только после исследования операционного материала (в большинстве случаев) онкоморфолог обязан дать окончательное заключение (на данном этапе) с полной характеристикой опухолевого процесса по системе TNM. Причем достаточно подробно описать важные в прогностическом плане моменты. Отмечаются факты прорастания опухоли в кровеносные и лимфатические сосуды, наличие опухолевых клеток в просветах сосудов всех калибров, распространение опухоли по периневральным и периваскулярным пространствам, прорастание ее в окружающие органы и ткани и т. п. Отдельно констатируются изменения в лимфоузлах и наличие либо отсутствие опухолевых клеток в краях операционных разрезов.


В подавляющем большинстве случаев гистологическая верификация опухоли после детального изучения материала радикальной операции не вызывает трудностей. Сложности возникают чаще всего при идентификации предраковых и пограничных состояний, правильной интерпретации сг. in situ и тяжелой степени дисплазии эпителия. Применяемые в таких случаях вспомогательно-диагностические термины типа «анаплазия», «полиморфизм», «дедифференцировка» и т. п. нуждаются в дополнительных разъяснениях. В процессе опухолевой профессии происходит не дедифференцировка, а «шаг в сторону» — отклонение от обычной морфофункциональной направленности клеток в ходе онкогенеза, появление новых свойств, не имеющих места при нормальном развитии тканей. Поэтому для определения особенностей опухолевых клеток более удачным представляется термин «катаплазия», что дословно означает «развитие вниз». В определении степени злокачественности опухоли и ее прогноза важное значение имеют не только признаки клеточной катаплазии, но и состояние клеточных и неклеточных элементов стромы, лимфоидная инфильтрация, глубина инвазии и многие другие факторы. Все это объединяется понятием «опухолевое поле», которое является основой для формирования множественных зачатков новообразования, находящихся на разных стадиях канцерогенеза и часто происходящих из разных клеточных клонов. При слиянии этих зачатков нередко возникают диморфные и полиморфные гистологические типы опухолей, в том числе и такие как карциносаркома, аденоканкроид и другие сочетания. Морфологическая характеристика опухолевого поля неоднозначна: оно может включать в себя небольшой участок ткани (микроочаг), состоящий из мультицентрических зачатков (чаще в мезенхимальной ткани), а в эпителиальной ткани распостраняется на обширные участки, порой захватывая целый орган или группу органов (например, бронхиальное дерево, желудок, молочные железы). При системных лимфопролиферативных заболеваниях опухолевым полем становится весь организм. Отсюда и целесообразность общего лечебного воздействия, как правило, химиотерапевтического.

Цепь последовательных, морфологически определяемых изменений тканей в процессе бластомогенеза следующая: неравномерная диффузная гиперплазия — очаговые пролифераты, включая регенерацию и метаплазию, — доброкачественные опухоли — дисплазия I степени — дисплазия II степени —дисплазия III степени — преинвазивный рак (cr. in situ) — микроинвазивный рак — инвазивный рак. Обязательность прохождения всех этапов формирования злокачественной опухоли не является абсолютной, любое из звеньев может выпадать. Однако совершенно ясно, что формирование и развитие опухоли — процесс длительный. Злокачественное новообразование может латентно сушествовать несколько лет, а предшествующие диспластические изменения — десятилетиями. Рак легкого может развиться через 20-30 лет после того, как человек бросил курить (но до этого курил длительный срок).

Первые звенья бластомогенеза не сопровождаются сколько-нибудь заметными морфологическими изменениями окружающих тканей (клеточных и неклеточных элементов стромы, сосудов и т.п.). Их обнаруживают лишь с этапа дисплазии. По мере усиления опухолевой прогрессии просматривается динамика нарастания реакции клеточных элементов стромы и глубины поражения ее неклеточных компонентов с увеличением количества сосудов на единицу площади по сравнению с нормой, что особенно четко проявляется в участках перехода от дисплазии к преинвазивному раку и в зоне начинающегося инвазивного роста. С удалением от эпителия изменения соединительной ткани и сосудов ослабевают и на каждом этапе становления и развития рака обнаруживаются в определенных пределах, точное знание которых составляет основу правильного распознавания истинных размеров опухолевого поля в каждом конкретном случае.

В процессе становления предраковых заболеваний и рака реакция соединительной ткани (включая иммунокомпетентные клетки) и сосудов представляется очень лабильной и может быть более распространенной, чем изменения эпителия, что допускает существование ранних, морфологически выявляемых сдвигов в строме, предшествующих изменениям эпителия и влияющих на направление его развития.

Возникающие при предраке и раке изменения базальных мембран, клеточных и неклеточных компонентов стромы и сосудов являются ценными дополнительными дифференциально-диагностическими признаками, которые при сопоставлении их с общей микроскопической картиной и другими данными могут оказать существенную помощь в правильном и своевременном отличии дисплазии от преинвазивного рака, а последнего — от инвазивных опухолей.

Состояние базальных мембран в частности и неклеточных компонентов соединительной ткани и сосудов в целом в значительной степени отражает активность опухолевого роста. Разрушение волокнистых структур и основного вещества с увеличением количества кислых гликозаминогликанов, преобладание десмолитических процессов над десмопластическими указывают на высокую степень агрессивности опухолевых клеток. Уменьшение содержания кислых гликозаминогликанов и накопление нейтральных (ШИК-положительных) гликозаминогликанов с формированием зрелых волокон наблюдаются при снижении интенсивности раковой инфильтрации. Появление базальных мембран вокруг комплексов раковых клеток в сформировавшихся опухолевых узлах свидетельствует о нормализации взаимоотношений паренхимы и стромы новообразования в условиях сохраняющейся между ними коррелятивной связи.

Таким образом, в процессе становления и развития рака вокруг опухолевого паренхиматозного зачатка формируется опухолевое поле, в которое, кроме эпителиального компонента, входят клеточные и неклеточные компоненты стромы и сосуды. Последние образуют своеобразное сосудистое опухолевое поле, являющееся важной составной частью единого опухолевого поля. Удаление опухоли в пределах окружающей ее здоровой соединительной ткани и неизмененных сосудов с их количеством, существенно не отличающимся от такового на соседних участках нормальной ткани, является достоверным критерием радикальности операции и не увеличивает риска возникновения рецидива даже при, казалось бы, слишком экономных вмешательствах. Измерение размеров опухолевого поля позволяет уточнить понятие микроинвазивного рака в каждом конкретном случае и выработать наиболее целесообразный план лечения. В то же время знание истинных границ опухолевого поля при любом злокачественном новообразовании любой локализации может служить контролем радикальности оперативных вмешательств, а также оказать значительную помощь в выборе наиболее рационального объема вмешательства или лучевого воздействия. В свою очередь, это позволит избежать неоправданно широких, иногда калечащих, операций или же, наоборот, при необходимости расширить их до известных пределов.


Одним из основных моментов теоретической и практической онкологии является учение о прогрессировании опухолей. Во-первых, морфологические признаки злокачественной опухоли не строго специфичны и могут возникать при регенераторных, воспалительных, диспластических процессах, в ходе функциональной перестройки органа или ткани. Во-вторых, морфологический диагноз дисплазии III степени или даже cr. in situ в одном ограниченном очаге при отмеченных ранее ситуациях должен быть подтвержден всем комплексом доступных исследований (клинических, лабораторных, рентгенологических, анамнестических, кольпоскопических, УЗИ и т.п.). Более того, целесообразно начинать соответствующее лечение лишь после тщательного, пусть и непродолжительного, наблюдения за динамикой процесса, на фоне, например, противовоспалительных мероприятий. Лишь после повторной биопсии или повторных биопсий из разных, наиболее подозрительных участков при подтверждении опухолевой прогрессии следует принимать окончательное решение. В настоящее время уже не вызывает сомнения тот факт, что в ряде случаев дисплазия III степени или даже сг. in situ могут регрессировать. Дальнейшее динамическое наблюдение оправдано и при четко морфологически установлений стабилизации процесса. Естественно, что это не касается инвазивных злокачественных новообразований.

В процессе химио-, лучевого и гормонального лечения в опухоли возникают определенные посттерапевтические изменения, которые зависят от чувствительности данного новообразования к тому или иному виду воздействия или комплекса воздействий. Подобные изменения расценивают как патоморфоз опухоли или онкоморфоз. Существуют различные схемы градации степени повреждения злокачественных новообразований. В русскоязычной литературе принята такая схема определения степени патоморфоза:

  • I степень повреждения — незначительные, но не свойственные данной опухоли дистрофические изменения клеток и полиморфизм, подавление митозов;
  • II степень — нарастание полиморфизма и дистрофических изменений клеток, очаги регрессии при сохранении общей массы паренхимы;
  • III степень — нарушения структуры опухоли за счет уменьшения объема ттаренхимы и замещение ее фиброзной тканью с появлением обширных участков некроза, кровоизлияний и круглоклеточной инфильтрации. На этом фоне выявляются разрозненные группы опухолевых клеток с резкой катаплазией и полиморфизмом. Обнаруживаются «уродливые» гигантские клетки;
  • IV степень — полное исчезновение опухолевых клеток. Иногда определяются лишь так называемые их «тени». Преобладает фиброз и(или) некроз. Может сохраняться лишь стромальная структура (каркас), по которой морфолог с большой долей достоверности судит о том, что на этом месте была именно опухоль.

Наибольшие трудности вызывает морфологическая дифференцировка посттерапевтических изменений и спонтанных, которые присущи в той или иной степени каждой опухоли. Главный критерий — сравнительная оценка гистологической структуры опухоли до и после лечения, при наличии как минимум двух-трех последовательных биопсий (динамика процесса).

 
Бесплатная юридическая консультация онлайн.